Литературный конкурс. Депутать
14 Мая 2008
«ТАТЬ (таить) - вор, хищник» - В. Даль Неожиданно появившийся из-за поворота на пустом ночном шоссе велосипедист мгновенно вывел Остапа из благодушно сонного состояния, в которое он...
«ТАТЬ (таить) - вор, хищник» - В. Даль Неожиданно появившийся из-за поворота на пустом ночном шоссе велосипедист мгновенно вывел Остапа из благодушно сонного состояния, в которое он незаметно погрузился из-за монотонности поездки, выпитого вина и усталости после продолжительного секса. Он резко крутанул руль, нажал со всей силы на тормоз, но раздавшийся глухой удар оповестил о бесполезности его попыток избежать столкновения. Автомобиль сбил велосипедиста и остановился на левой стороне дороги, едва не свалившись в кювет. -Вот блин! – вырвалось из уст Остапа детское ругательство, в сердцах он хлопнул ладонями по рулю и вышел из машины. Темнота больно ударившая по глазам заставила его ещё раз выругаться, вернуться обратно и отъехать назад к месту столкновения, чтобы осветить фарами пострадавшего от аварии. Велосипед лежал в трёх метрах от дороги, поблескивая из травы хромированным рулём. Остап погасил свет и, приоткрыв дверь, оглядел дорогу. Не заметив приближающихся автомобильных огней, он снова включил фары, втайне надеясь, что сбитый велосипедист уже поднялся на ноги и собирается ехать дальше. Остап даже придумал речь полную негодования, которую он бросит в лицо так называемому потерпевшему. Но в свете фар снова одиноко заблестел металлом велосипед, за ним стволы сосен засветились коричневыми колоннами, а сбитого человека видно не было, по крайней мере, из кабины. -Вот чёрт, - устало произнёс Остап, чувствуя, как волна слабости захлестнула его сорокалетнее тело, наполняя мышцы нервной дрожью. – Откуда только взялся этот велосипедист? Чего ему дома не сиделось? Козёл! Последнее слово Остап произнёс с особым ударением, стараясь таким приёмом свалить всю вину за столкновение на исчезнувшего велосипедиста. Он погасил свет и задумался. Конечно, во всём виновато его свидание с Анжелой, женой одного коммерсанта, считавшей, что её связь с депутатом облегчает жизнь её мужа. Свидание затянулось, поэтому и выпить пришлось лишнее. Но, конечно, Анжела - это женщина! Остап покачал головой. Сейчас она спокойно спит на своей даче, ожидая приезда супруга, подумал Остап, а я сижу здесь как последний дурак и не знаю, что делать дальше. Он вновь включил фары и, решительно покинув салон автомобиля, направился к лежащему в кювете велосипеду. Спускаясь по обочине вниз, Остап набрал в свом новые английские туфли песка, эта небольшая неприятность ужасно огорчила его, пробудив ненависть к велосипеду, его хозяину и самой аварии. -Всё! – выкрикнул он в тишину леса. – Достал ты меня, велосипедист хренов! А ну давай, выходи! И тут он заметил пострадавшего. Просто оглянулся назад и увидел, что чьё-то тело тёмным мешком лежит ближе к шоссе, почти рядом с машиной. Свет фар скользил мимо него, и Остапу, чтобы рассмотреть несчастного, пришлось возвращаться обратно, снова черпая туфлями песок. По мере приближения к велосипедисту, шаги Остапа становились всё более осторожными, словно он боялся потревожить спящего человека. Подойдя почти вплотную, он замер, всматриваясь в лежащее перед ним тело. Это было девушка лет двадцати, одетая в красный спортивный костюм. Лежала она на спине, ноги полусогнуты, а руки, вскинутые над головой, словно старались спасти светлые волнистые волосы от дорожной пыли. -Девка? – удивлённо прошептал Остап. Неожиданно на дороге показались огни приближающегося авто, Остап повернулся к нему спиной, делая вид, что остановился на обочине помочиться. Машина с шумом пролетела мимо. Остап проводил её взглядом и, нагнувшись, осторожно прикоснулся к тонкому запястью девушки. Услышав биение пульса, он успокоился. Жива, скоро очухается, подумал он, бабы живучи словно кошки. Надо уезжать, пока никому на глаза не попался. Остап шагнул к машине, опёрся о капот и, снимая по очереди туфли, вытряхнул из них песок. Глаза его, уже привыкшие к темноте, заметили светлую женскую сумку, лежащую возле велосипедистки. Видимо, от удара сумка расстегнулась, рассыпав своё содержимое по траве. Остап нагнулся, быстро поднял светло-коричневый кошелёк и, зажав его в руке, торопливо сел за руль. В кошельке было гривен двести, Остап сунул их в карман и повернул ключ зажигания. -А как ты думала, - сказал он, словно обращаясь к велосипедистке. – Моё время стоит дорого, надо компенсировать. А кошелёчек – эту ненужную улику, я выброшу, когда мост буду проезжать, подумал Остап. Машина плюнула в темноту сизым дымом и умчалась, оставив девушку лежать у дороги. Шум мотора привёл её в сознание, она открыла глаза и попробовала подняться, но не смогла – сломанный позвоночник лишил тело возможности двигаться, хотела крикнуть – комок подступил к горлу. Тишина казалась зловещей, ночная тьма делала одиночество страшным, а отчаяние превращало секунды в вечность. Глаза девушки быстро наполнились слезами и вскоре от них два тоненьких ручейка устремились по её щекам в траву. А в мчащейся по шоссе машине раздался телефонный звонок, Остап взял трубку. Звонил приятель по фракции, решающий идти ему на пленарное заседание или нет. -Я обязательно буду, - прочувствованно сказал ему Остап. – Важные законы рассматривать будем, необходимые народу, - он сделал паузу и добавил: -Прежде всего, о людях нужно думать, коллега. Кто же о них подумает, как не мы, депутаты? Надеюсь, ты согласен со мной? -А як же? – услышал он в ответ раскатистый смех.
Источник: obozrevatel.com | Добавить комментарий | Версия для печати