Кто создал в Украине конвейер «смерти»?
5 Мая 2008
Возвращаясь к могильщикам
Как известно, ничто так не губит человека как слава и деньги. Не стал исключением и заведующий отделением нарушения ритма сердца (ОНРС), при НИИ сердечно-сосудистой хирургии им. Н. Амосова - Залевский Валерий Павлович.
А пришлось мне познакомиться с этим «светилом», когда ритм моего сердца стал набирать до трехсот ударов в минуту, что угрожало внезапной остановкой. И, чтобы не испытывать судьбу пришлось мне приехать в Киев на консультацию.
Не буду раскрывать все тайны приема больных в (ОНРС), но в первую очередь попадают на прием к Валерию Павловичу те, у кого есть за что лечиться. А поэтому вошел я в кабинет зав. отделения примерно часов через двенадцать. И то, когда В. Залевский спешил на очередную ночную операцию.
Не буду томить читателя заслугами Валерия Павловича Залевского, о которых он мне рассказывал более получаса, но после неоднократных намеков, что электрод, которым оперируют сердце, стоит очень дорого, сошлись на том, чтобы я привез тысячу.
- Будем обследовать! – заверил меня В. Залевский на прощание.
Не скрою, как на крыльях летел я в Киев, когда заветная тысяча, за которую я заложил свой дом, оказалась у меня в руках. Но, увы. Встретил меня Валерий Павлович не с распростертыми объятиями, (там оказывается одна тысяча – это внимание только на один день), поэтому лежать не только мне, но и таким как я пришлось в собачьем холоде при средней температуре в палате + 7-10 градусов. Правда, через полтора месяца перевели нас в другую (общую) палату, где в тесноте, но не в обиде мерзли и женщины и мужчины вместе. Поэтому греться выходили в коридор, в котором хоть и не было батарей, за то всегда было много народа.
Но это еще не все достижения Залевского - испытания на выживаемость. Главным козырем у него «семь пятниц на неделю». Это когда сегодня он тебе обещает сделать операцию, а завтра смотрит на тебя с удивлением, - откуда ты взялся?
Не стал исключением и ваш покорный слуга. В канун Нового 2004 года в виде поздравления сообщил мне Залевский, что третьего января мне сделают операцию. А четвертого Валерий Павлович, не скрывая своего гнева, вбил меня с супругой (которая ухаживала за мной) – живьем в могилу, открыто заявив, что он не знает, что со мной и он не намерен тратить свое время на какие-то обследования. - А если захочет, то пусть оперирует тебя Борис Богданович – в гневе выпалил В. Залевский.
19.01.2004 года делал мне операцию Кравчук Борис Богданович. Но, не долгой была у меня радость. Не успел выйти из меня наркоз, а мое сердечко так заплясало, что пришлось вновь вызывать Бориса Богдановича из дому. И пока Валерий Павлович издевался надо мной: «мол, такова твоя селяви», прибыл Борис Богданович, который поставил мне временный кардиостимулятор (на несколько дней).
Не знаю, как выживают в ОНРС те, кто заплатил за свою операцию, но как пришлось выжить мне после установки водителя ритма - это тема для детективов. Где-то к утру, когда наркоз стал покидать меня, стала покидать меня и моя жизнь. Было, кинулись звонить Б. Кравчуку и В. Залевскому но они, чтобы их никто не беспокоил – выключили телефоны. Поэтому в срочном порядке был приглашен дежурный по НИИ кардиолог.
Но что мог сделать дежурный врач – кардиолог? если Борис Богданович забыл включить или настроить вмонтированный в меня кардиостимулятор. А как у дежурного врача ни та специализация, а в отделении нарушения ритма свои врачи ночами не дежурят, то в роли спасителя оказалась медсестра, которая, узнав, какие лекарства я принимаю, сделала мне внутривенный укол, чем и спасла мою жизнь
Не лучшим закончился и второй мой визит в НИИ им. Амосова, - это когда после прединфарктного состояния меня в полулежащем положении вносили в вагон поезда, чтобы отправить на Киев. И если на периферии к больным еще есть какое-то внимание, ну хотя бы за деньги, то вот в ОНРС внимание обратили на меня только тогда, когда было около полуночи и медперсоналу нужно было отдыхать. Но самое интересное началось утром - это когда, забыв про предупреждение сельских врачей: - резко не двигаться, пришлось мне целый день бегать за врачом Кравчуком Б.Б., чтобы тот посмотрел меня и настроил кардиостимулятор. И гоняться бы мне за ним по коридорам ОНРС не знаю сколько, если бы не заведующий отделением В. Залевский.
В 23-00 пожаловал Валерий Павлович в палату, посмотрел на меня и спрашивает у медсестер: «А що тут робить молодий чоловік?». И не успел я и рта открыть, как услышал: «Вранці виписати!». А когда я сказал зав.отделению, что меня никто не обследовал и у меня нет средств на дорогу, потому что забирать меня приедет супруга, то Валерий Павлович своей барской щедростью, вытащил из кармана своего халата сто гривен, которые видимо положил ему туда сосед по койке, после имплантации кардиостимулятора. А утром без обследования и лечения оказался я за дверьми НИИ им. Н. Амосова.
Не знаю, как бы кто поступил в таких случаях? но, попав в полное бесправие и бесчеловечность, пришлось мне обратиться к Президенту Украины Виктору Андреевичу Ющенко. А примерно через три месяца получил из НИИ им. Н. Амосова, за подписью главврача С. Сиромахи ответ, в котором просили меня явиться на консультацию, чтобы определить дальнейший ход моего лечения. А так как об этом нужно рассказать более подробно, то прошу читателя запастись терпением.
Помните монолог покойного Аркадия Райкина «об узкой специализации»? Где в швейном производстве одни рукава пришивали, а другие пуговицы «пришпандеривали». Не стала исключением и наша украинская медицина, в частности и НИИ им. Н. Амосова, где одни что-то пришивают, а другие, что-то отрезают. А поэтому не стоит удивлять, что в присутствии массы врачей больной человек может остаться без медицинской помощи, как это было в моем случае. Оказывается, в институте кроме В. Залевского и Б. Кравчука нет ни одного врача, который бы в отсутствие Валерия Павловича или Бориса Богдановича мог бы включить больному кардиостимулятор. Именно поэтому и молятся в НИИ им. Н. Амосова на В. Залевского как на бога. Боясь, что если ни дай бог, что-то случиться с Валерием Павловичем, весь институт приостановит свою жизнедеятельность. Что не верите? А зря!
Согласно ответственных заверений высшего ранга сотрудников НИИ, сегодня в институте работают не только специалисты, но и «самородки» типа В. Залевского. И не важно, что у Валерия Павловича нет ни ученых степеней, ни звания, главное, у него есть крепкий тыл в лице директора НИИ им. Н. Амосова - Кнышова Г.В. Очень любит руководитель НИИ возить своего «светилу» по всему миру, показывая показывая всему миру украинский «самородок». И чего теперь удивляться, что валютное отделение, которое этажом ниже с ОНРС, находится полупустым. Кому нужен «академик», который без знаний и обследования режет сердце, а потом когда проснется, смотря нагло в глаза больного, заявляет тому: «ой, «ё…» твою мать, що ми наробили».
Не в лучшем положении оказался и я, - это когда выяснилось, что мне отрезали не то, что надо. А чтобы разобраться, чем же на самом деле страдает мое сердце? по моему настоянию был проведен суточных мониторинг «холтер». Из которого даже сельский врач смог определить, что абляция АВ-узла, которую сделал мне врач Б. Кравчук, это равносильно, когда у человека болит ухо, а ему отрезали голову. Но вернемся к приглашению, по которому я вновь приехал в НИИ им. Н. Амосова.
Не скрою, не любитель я цитировать наше законодательство, особенно Закон Украины «об обращении граждан», где статьей 7 сказано, что: «запрещается направлять жалобы граждан для рассмотрения тем органам или должностным лицам, действия и решения которых обжалуются». И, тем не менее, главный врач клиники института сердечно-сосудистой хирургии С. Сиромаха самолично обязал В. Залевского, чтобы тот провел полное обследование работы моего сердца, А когда я выразил Валерию Павловичу недоверие, то главврач заверил меня, что контролировать ход обследования будет профессор НИИ им. Н. Амосова Александр Стычинский. Но оказалось все ни так.
Как только я попал в отделение, про меня тут же забыли. И чтобы не гнить в ожидании, когда о тебе вспомнят, решил я сам обратиться на кафедру НИИ, чтобы узнать истинную причину заболевания моего сердца.
Не знаю, как отреагировал Валерий Павлович на инициативу сотрудника НИИ им. Н. Амосова доцента Белинского Евгения Александровича, который в собачий холод в своей небольшой лаборатории, в которой даже окна зимой незакрываются (перекошены от старости) - скрупулезно провел вектор кардиограмму и проверил состояния моего сердца во время приступа и после такового. А как аппаратура не Залевский, и не может в наглую соврать, то данные обследования подтвердили, что лечили меня ни оттого, что меня беспокоит. И, чтобы получить этому подтверждение, было проведено дополнительное обследование, которое также подтвердило первичные данные. А так как внутренние распорядки НИИ им. Н. Амосова - блюсти ни честь института, а честь «светил», то отказался А. Стычинский от моего обследования, чтобы не подставлять В. Залевского. Все это и послужило тому, что повторную операцию на сердце делал мне сам В. Залевский. И вот результат.
Через час после операции, когда я стал выходить из под наркоза, сердце мое стало хромать так, как будто ему отрезали одну ногу. А еще через полчаса мой мотор начал выписывать такие кренделя на кардиограмме, что даже у В. Залевского вылезли глаза от удивления. И чтобы не видеть моих мучений, отправился «свет» медицины почивать к себе домой.
Не лучшее ожидало меня и в последующие дни. Несколько дней мне пришлось стоять в коридоре отделения, в ожидании профессора А. Стычинского. Но, увы, проходили дни за днями, а профессор Александр Сергеевич, которому было поручено проконтролировать мое лечение, упорно старался избежать со мной встречи. Так и бегали, я за ним, - он от меня, почти две недели, пока не пришло время мне выписываться из отделения. И вот тут-то началось.
В четверг - В. Залевский вызвал к себе весь медперсонал отделения, потребовав, чтобы моя история болезни была спрятана. А так как слово Валерия Павловича в отделении закон, то тут же история моей болезни была упрятана в сейф манипуляционной, вместе со стерильным материалом - лекарствами. То есть, тот «светило», которого директор НИИ им. Н. Амосова возит по всему миру, на самом деле не «светило», поэтому и старается спрятать следы своего «самоуродства», которые были зафиксированы на «холтерах» до операции и после.
Но не только В. Залевский занимается в НИИ им. Н. Амосова преступными деяниями, помогают ему и другие врачи отделения. В пятницу утром врач-терапевт, уже известная нам Алёна Владимировна Паканевич начала настойчиво требовать, чтобы я собирался домой. Но так как данные обследования для меня важнее всего, то мне пришлось категорически отказаться от поездки.
А потом суббота, воскресенье и тяжкие раздумья, что в таком солидном институте работают те, кому место не в НИИ, а в тюрьме. И если до встречи с некоторыми сотрудниками института я еще надеялся, что в Киеве работают специалисты, то после встречи с заведующим отделением нарушения ритма сердца Валерием Павловичем я убедился, что благодаря таким как Залевский наша медицина превратилась в скотомогильник. Где пациент, не важно, с деньгами или без денег, превращается в образ скотины, над которой всякие «самородки» проводят свои преступные эксперименты. И если кто-то надеется, что таких «светил» накажут, то зря надеетесь. И вот почему?
В понедельник – не получив результатов обследования на руки, направился я в приемную главврача уже известного нам С. Сиромахи, но как только секретарь узнала о цели моего визита, тут же прозвучало: - патрона сегодня не будет!
Не помог мне и зам. главврача, который, услышав, что В. Залевский не отдает мне данные обследования, тут же развел руками и признал свое бессилие.
Помог мне, как это не удивительно, уже известный нам профессор А. Стычинский, который, поняв, как В. Залевский умело прячет за ним свои преступления, настоял на том, чтобы данные обследования были у меня на руках.
Подводя итог, я с полной ответственностью могу сообщить, что за три моих пребывания в отделении нарушения ритма сердца я не встретил там ни одного больного, который бы после операции на сердце подтвердил, что ему помогли, и он чувствует себя удовлетворительно. Все это и доказывает, что под руководством Валерия Павловича ОНРС из лечебного учреждения превратилось в учебную лабораторию для «самородков» типа Залевских. Благо, что пациенты, которым некуда деваться, потому что для иногородних в Украине других институтов и клиник нет, вынуждены быть для него подопытным материалом. А чтобы меня никто не обвинил в неправде, то могу сообщить, что профессор Александр Сергеевич Стычинский, который действительно является ученым и опытным кардиохирургом, работая в клинике сердечно-сосудистой хирургии при НИИ им. Н. Амосова, проводит операционное лечение больных не в клинике, где он работает, а в больнице «Октябрьской».
P.S. Данный материал написан мною более двух лет назад. И возможно я не дал бы ему ход, если бы не вновь ухудшившееся состояние моего здоровья, которое встревожило не только меня, но и тех врачей, которые постоянно оказывают мне медицинскую помощь, настаивая, чтобы я поехал в Киев на дополнительное обследование. А так как ехать к тому, кто в наглую поиздевался надо мной и моим здоровьем, - мне очень не хочется, то этим материалом я хочу осветить на весь мир фамилии тех, кто, прячась за врачебной тайной и званиями «светил» медицины создали в Украине конвейер смерти.
Спецкор криминальной хроники и расследований
Источник: highway.com.ua | Добавить комментарий | Версия для печати
